?

Log in

No account? Create an account

ART-propaganda

Свежие записи

Journal Info

затмение
Name
ART-propaganda

Navigation

Сентябрь, 10, 2017

"Как не удивительно, но это факт! Пространство где когда-то располагалась творческая лаборатория "АРТ-пропаганда" снова наше!"

Всё произошло так стремительно и неожиданно, что до сих пор не осознается до конца.  Чуть больше месяца назад мы зашли в подвал со Стасом(сыном) и выяснили у арендаторов, что в ближайшее время помещение выставляется на аукцион на продажу и что остались считанные дни на подачу заявки. Этот факт естественно нас взволновал, особенно Стаса, так как он не был там ни разу с хороших времен. Стас стал убеждать, что надо попытаться не упустить момент. Но, денег же нет. Стас сказал - "Если дело только в них, то я попробую поговорить с друзьями". "Ну как-то не знаю" - сказал я и Стас ушел на встречу с друзьями. Пришел и сказал, что друзья его поддержали, а Андрей Коробейников, с которым Стас созвонился, согласился взять финансовое бремя на себя и сам убедил, что нужно помещение забирать раз есть шанс. Также Андрей проконсультировал по некоторым юридическим вопросам, т.к. он помимо того что выдающийся пианист ещё и дипломированный юрист по подходящей специфике. Оставалось найти человека который возьмет на себя административно-формальную процедуру. Так как я не мог им стать, по причине до сих пор висящего на мне долга. Так мне сказали. В результате, этим человеком согласился стать мой зять, Павел. Теперь он собственник помещения. В общем, следующее поколение, "дети", вернули "АРТ-пропаганде" пространство! Конечно главным двигателем оказался Стас, а меценатом Андрей! Спасибо им, особенно Андрею, так как без его поддержки мы бы не справились!


P.S.: Поразительный факт: когда получил ключ от помещения, то это оказался тот самый мой ключ, который отдал пять лет назад, только на нем ещё и бирка оказалась, на которой написана моя фамилия. Если кто не понял, собственник теперь не я. Но как будто всё это не важно, а ключ я отдавал на время!

Инвентаризация:
  Пространство, за прошедшее время, сильно пострадало от рук, которые растут сами знаете откуда, а также голов, которые считают, что "незаменимых людей нет и мы сделаем не хуже".  Естественно сделали хуже, что было понятно сразу, потому что иначе бы, эти головы, не доводили бы до вытеснения  "АРТ-пропаганды", а помогали бы, сохраняли и преумножали. За прошедшие годы, а прошло не забываем с тех пор почти пять лет, сделали хуже настолько, что пространство практически вернулось к состоянию близкому к первоначальной разрухе, несмотря на имеющиеся некоторые признаки так называемого "евроремонта" в самом его
примитивном варианте.
Теперь сравнительный анализ:Свернуть )

Теперь это надо востановить, в общем как и всё остальное. Конечно предстоит большая работа, но это уже процесс развития, а не деградации и значит всё не зря!

Май, 21, 2016

ДВИЖЕНИЕ2006

Поделиться
затмение



Десять лет назад в сибирской глубинке по имени Юрга состоялся самый масштабный и как обычно анархистский проект «АРТ-пропаганды», так говорят некоторые искушенные участники тех далеких и одновременно близких событий. Мне трудно судить со стороны, но могу оценить изнутри.
 По прошествии десяти лет все оценивается иначе, но осталось интуитивное ощущение, что сдвинут какой-то пласт закостенелой традиционности. Из-под этого пласта вырвались некие, необузданные силы новой формации, которые назад уже не загнать. Сдвинуть этот пласт стоило существенных усилий.
 Задолго до того в 2001 году, когда только зарождалась галерея «АРТ-пропаганда», мы в компании с Денисом Рецом, Василием Шелковниковым и Николаем Зайковым попали на тот самый стадион, который в итоге стал гвоздем программы фестиваля. Стадион уже тогда был заброшенный, из трещин асфальтированной арены росла трава, а посредине стояла обычная городская скамейка, на которую мы и присели. Стадион-хоккейная коробка с деревянными трибунами напоминал миниатюрный Колизей, отлично работал с акустикой и несмотря на соседство с проезжей частью сводил на нет шум автомобилей создавая иллюзию изолированности. Тогда меня и посетила мысль «Круто было бы сделать здесь какое-нибудь ночное пати!»
 К 2006 году благодаря, уже существующей галереи и накопленным связям с родственными комьюнити ближайших городов - Томска, Новосибирска и Кемерово, появилось непреодолимое желание сделать анархо-арт-собрание, максимально представить самых достойных юргинцев. С этим желанием я и пришел в администрацию города, назвав этот проект фестивалем современного искусства «ДВИЖЕНИЕ», так как движения в культуре, какого бы то ни было, в то время не наблюдалось. Слава богу, тогда гонений на всякую инаковость не практиковалось, да и в администрации ещё имелись люди с широким кругозором, поэтому идея была поддержана почти сразу.
 Вдохновившись столь легким началом, я полностью погрузился в подготовку.
Иван Ивашин(ОС) сверстал афишу:


Антон Рец сделал ролик:


Надо запускать рекламу, а деньги переведенные спонсорами на внебюджетный счет, я получить не могу так как не юр.лицо. Пришлось много походить по кабинетам, чтобы преодолеть преграды. Параллельно начались всякие бюрократические формальности связанные с различными договоренностями с всевозможными организациями, а так как фестиваль был рассредоточен по разным площадкам, то их оказалось невероятно много. Чем ближе дело шло к открытию, тем настроение становилось всё унылее и унылее. В результате средства и помощи, не в полном обещанном количестве, были получены практически к самому мероприятию. Соответственно и реклама запущенна в самый последний момент. К тому времени как получил основные средства на проведение фестиваля, уже был весь в долгах. Что показательно управление культуры обещанных денег вообще не выделило. Сейчас вспоминаю с улыбкой, как в последний день собрал половину всего что планировал под контроль и подумал "будь что будет!" все равно и это будет прорыв. На творческий энтузиазм, лично у меня, уже сил почти не оставалось, и к открытию я мечтал о закрытии.Благодаря такому настроению все дни фестиваля в моей машине по кругу гонялась кассета с "Гражданской Обороной". Она как-то кстати пришлась, стимулировала и создавала гармонию. Когда наступила пятница и начал собираться народ в "АРТ-пропаганде", многих я сам встречал на разных вокзалах, параллельно продолжали монтировать выставку и создавать инсталляции, прям в живую, общими усилиями, довольно таки спонтанно. Когда я понял что многое не успеваю, решил сделать фестиваль спонтанным процессом, поэтому многих шокировало, что из ничего появлялось всё. Хотя я конечно  старался контролировать и  продумывать алгоритм, да и хэппенинг был заявлен.) В общем в таком режиме мы и просуществовали на протяжении четырех дней и трёх ночей. И только в понедельник  вечером смог выключиться и проспать -надцать часов.
 Немного погодя, появилось много прессы и тв роликов, в духе провинциального соцреализма, тогда ещё в аналоговом исполнении, поэтому почти ничего не сохранилось. Готовя пост нашел только это:




И вот это:


Затем началась отдача от участников в виде текстов,фото и видео роликов, что вдохновило на будущие, подобные акции. Хотя зарёкся иметь общие проекты со всякими администрациями, только независимые проекты.


Далее, несколько воспоминаний от юргинцев. С тех пор существенно продвинувшихся в культурном плане, но ценящих последствия того события до сих пор.
(Для желающих бОльших подробностей, рекомендую ссылку, в конце поста, на отчет Евгения Курскова
.)




Вадим Зайцев (художник-монументалист, Юрга-СПб.):
– ««Движение» ворвалось в Юргу настоящей арт - интервенцией, нагло нарушив размеренную жизнь жителей города. Такого никогда здесь не было и, на мой взгляд, стало каким-то узловым событием для многих сопричастных к нему. Я помню утро, когда Денис Рец забомбил в парке Пушкина свое граффити. Это было круто и свежо – четкая стилистика ч\б графики и игра контекстов (после этого что-то подобное стало расходиться по городу неким подражанием у местных немногочисленных граффитчиков). Его Пушкин возникал нахально на кирпичной стене какого-то аттракциона, утверждая новое для Юрги искусство.


Фестиваль я помню отрывками - мы монтировали инсталляцию у Олега из его трудового оборудования на территории АРТ-пропаганды. Все куда-то ездили, что-то происходило по городу. Город жил обычными весенними выходными, в это время как мы распространяли в нем споры современного искусства. Конечно самым сильным актом было грандиозный коллективный хеппенинг с видео\аудио\интерактивной инсталляцией на ночном стадионе. Это было монументально:





Такого не было в это время нигде, и я помню, как случайно очутившиеся на стадионе местные ребята, с которыми я учился в свое время на металлурга, ошарашено смотрели на происходящее, перестав на время быть обычными гопниками и невольно становясь соучастниками происходящего. А в это время на стадионе кружилось нечто странное и цветное, гигантский экран пульсировал видеорядом, ребята делали музыку, которая никогда до этого не звучала в этом городе так. Пустые скамейки стадиона казались, были наполнены зрителями. Это гигантское пространство не было пустым и, пусть на его территории было несколько десятков человек, – они заполняли его полностью. Ночь опускалась на город, он мирно засыпал, но мы ломали его привычный ритм. Это было здорово и важно. Мы разгоняли мрак ночи огнем, кружением шара и проектором, побеждая и утверждая искусство. Это действительно было «Движение», мы вырвались и победили. Сила искусства была безапелляционна. И это было законченное произведение, полем которого стал весь город, на время став одним коллективным объектом.»




Станислав Маковский (композитор, Юрга-Париж):
- «Фестиваль «Движение» для меня стал и остается одним из значимых событий в моей жизни несмотря на то, что в ней было немало культурных событий. Это была своего рода та ситуация, когда различные сибирские музыкальные течения собрались в одном и том же месте и в одно и то же время.
 Тогда я учился на втором курсе музыкального училища, по классу теории музыки и мне приходилось много и упорно работать с классической музыкой, и на тот момент уже мало представлял, что творится вне стен учебного заведения и филармонии. К тому же доступ к информации был намного сложнее, чем сейчас. В то время у меня еще совсем не было интернета, и максимум к чему имел доступ, это коллекция в юношеской библиотеке в г. Кемерова, которая не обновлялась, наверное, с конца 80-х, то есть о том, что такое европейская импровизационная сцена и понятия не имел.
 В то же время я немало импровизировал и мой отец, по совместительству организатор фестиваля "Движение", предложил выступить в одном из концертов, куда я и повез из Кемерова своего друга, скрипача Евгения Гольского. Я тогда уже начал писать музыку, и мы репетировали заранее, он на скрипке, я на на фортепиано. Это была наша совместная с ним импровизация, где музыка по стилю была похожа на что-то среднее между Шостаковичем и Шнитке, которых в то время много слушал, а Женя много играл.
 Не помню порядка, но помимо нашего с Женей дуэта, был еще и "Дуэт им. Герасима Дукеева", в котором я тоже принимал непосредственное участие. Это был такой джаз-фолк-фрик проект имени вымышленного персонажа, которого мы сами выдумали с Васильевым Сергеем, который играл на домре, я же играл на гитаре и пел.


Помню, что Женя слушал нас за кулисами и потом сказал, "как же Стас тебе удается не попадать в ноты, но в тоже время делать так, что это не фальш". Думаю, что именно из этой особенности и вырос мой принцип импровизации, когда нужно было выкручиваться и доказывать публике, что это не фальш, а так надо. Отыграв с Васильевым несколько песен с нашего альбома Ситипиани, и сделав две композиции с Гольским (там было что-то вроде adagio и presto, примерно этими двумя словами и обошлась наша партитура) мы превратились в публику, которой представлялся достаточно разношерстный, необычный, но очень яркий концерт. Почти со всеми музыкантами из того концерта мы в дальнейшем так или иначе пересекались, выступали, делали совместные проекты, и даже до сих пор продолжаем вместе работать. Сейчас мне сложно вспомнить очередность
выступлений, но запомнились и Глеб Успенский с Макеевым, и Курсков с Александром Марквартом и Степаном Качалиным. Тогда еще не было "СНМ", но состав почти был сформирован. Ещё выступали «PSVSV».
 Для меня все было необычно и потом этот интерес перерос в дальнейшем наш совместный проект на «Tapeur 2007» где мы с Гольским совместно выступили как раз с Курсовым, Марквартом, Качалиным, которые впервые тогда и назвались "СНМ". Кстати на том же «Tapeur» выступали и другие участники "Движения".
 Помимо этого концерта, который был очень важен, наверное, для нас всех, было очень много не менее запоминающихся событий фестиваля: рейв на хоккейной площадке, где правда просидел весь вечер на стуле в центре площадки, помню создания граффити «Push-skin» в парке, и конечно же много общения, обмена впечатлений, новых знакомств и прочее.
 Но, все же главное для меня это то, что этот фестиваль был отправной точкой для многих интересных проектов, которые бы не родились, если бы "АРТ-пропаганда" не собрала нас тогда всех вместе.»

И ещё абстрактный, но занимательный пост от Евгения Курскова (фоторепортер, Юрга-СПб)


Вот такая вот история современного искусства!


Март, 1, 2016

4 марта в 19.00 г.Юрга, ул.Московская 49,"ДЮЦ"
Творческая встреча. Саунд-арт и видео-арт.
Саунд-арт
- композитор Станислав Маковский, юргинец, ныне живущий в Париже и обучающийся в Парижской консерватории, исполняемый и практикующий в импровизации на различных музыкальных площадках мира.
Видео-арт - художник Олег Новиков, юргинец, организатор "АРТ-пропаганды", практикующий в аналоговой и цифровой визуализации.

Вконтакте
Facebook


P.S. : ( К сожалению в ДЮЦ пропуск по удостоверению личности. Так что не забудьте взять какой-нибудь из подобных документов.








Февраль, 29, 2016

Источник - Рожденный в День революции. Часть 2.
Автор - Андрей Новашов
21 сентября 2015 г.


Газпром побеждён. Выборы у пчёл. Кузбасский художник как голландский инженер. Голодовка против иезуитов. Архи-арт. Почему юргинцы всё забыли.

Продолжение текста про юргинского художника Олега Новикова, основавшего АРТ-пропаганду.



«Анархия» — хорошее слово!

Садимся в машину Олега. По дороге заезжаем в гараж: какие-то вещи, привезённые с фестиваля, надо оставить, а какие-то, наоборот, взять на пасеку. В гараже хранится несколько объектов из АРТ-пропаганды. Например, диванчик, сделанный из капота старой машины. Хозяин соседнего бокса – пожилой грузный мужчина с коротко стриженными седыми волосами — увидел в гараже два куска кирпичной кладки, стоящие вертикально, и забеспокоился:

— А они мне стену не продавят?

Олег объясняет, что к стене гаража они не прислонены, и что имущество соседа в безопасности. Фрагменты эти — художественно оформленные куски стены бывшего помещения АРТ-пропаганды, которые Олег решил не оставлять новым хозяевам.

— Это сграффито. Художественная штукатурка с натуральными пигментами. Несколько цветных слоёв подряд наносятся, и потом эти слои, скажем так, «откапываются» до нужных цветов. – рассказывает Олег.

Сосед продолжает горячиться и размахивать руками. Художник спокойно, но решительно ему возражает. Кажется, эта спокойная уверенность мужчину обескураживает, он начинает что-то бормотать про своих соседей по даче, которые за своё имущество вообще глотку перегрызут.

— С разными людьми я разговариваю по-разному. – ставит точку в этом разговоре Олег, отвечая на незаданный, но повисший в воздухе вопрос. Такая вот сценка «Конфликт обывателя и художника».

Пока едем по Юрге, Олег рассказывает, что этот город не похож на другие кузбасские города, большинство из которых – конгломерация шахтёрских посёлков. Юрга строилась уже после войны и по заранее составленному плану. Здесь всё под рукой. Город и сегодня зелёный, а лет двадцать назад, по словам Олега, вообще был похож на новосибирский Академгородок. В последние годы деревья вырубают, и строят на их месте торговые центры. Юрмаш и те, кто там работают, не живут, а выживают. Высокие доходы, по местным меркам, у танкистов: неподалёку расположена военная часть.

Километров двадцать едем по трассе Юрга-Томск. Потом сворачиваем на просёлочную дорогу. Хотя, строго говоря, — просто в поля. Езда по российскому бездорожью всегда экстрим, а в этот раз – ещё и квест. Участок, по которому всегда ездил Олег, прямо на наших глазах запахивает трактор. Где-то под нами газпромовская труба. И Газпром, чтобы всё обошлось, сделал переезды и объездную дорогу. Однако переезды такие, что ими пользоваться – только машины разбивать. Все автомобилисты ездят альтернативным путём, свернуть на который нам и не дают борозды, пропаханные трактором. Художник едет практически наугад. Делится наболевшим:

— И нам ещё говорят о каких-то налогах! Никого чиновники не поощряют, умеют только отбирать и наказывать.





Говорит, что «анархия» — хорошее слово, только люди это слово неправильно понимают. И что хаос – это не всегда плохо. Рассказывает, что до деревни Краснознаменка, в которую мы направляемся, государство ещё не добралось. Там ездят на машинах без номеров, не оформляют разрешения на ружья. И что с него, пасечника, государство ничего содрать не может. А ему от государства уже ничего и не нужно, лишь бы в покое оставило.

Наконец, выезжаем на участок, знакомый художнику. Газпром не дождётся! Теперь надо как-то с непролазной грязью справиться. Олег безошибочно определяет, как проехать, чтобы не забуксовать. Время от времени показывает мне канавы, в которых весной застревал на много часов. Двадцать километров бездорожья проехали за час.

О Краснознаменке Болотнинского района Новосибирской области есть статья в «Википедии», где совершенно справедливо сказано: «В деревне отсутствует социальная инфраструктура». А ещё сообщается, что изначально это село Бутырка, основанное в 1912 году немецкими переселенцами с Украины. Местные жители рассказывают, что во время Великой Отечественной сюда направляли немцев Поволжья. Четверть века назад многие немецкие семьи уехали на историческую родину. Сейчас на зиму в деревне остаётся человек пятьдесят, не больше. Остальные – дачники. Да и летом половина домов пустует.


Дом Олега выглядит старым, небогатым и суровым.
Как времянка, на которую хозяин махнул рукой. Впрочем, зная интерес художника к преобразованию пространств, можно было заподозрить, что всё не так просто.





В сенях.
Пасека прямо во дворе, а один улей стоит в сенях. В комнате обитает утёнок с перебитым крылом, которого художник нашёл в городе за гаражами. Соорудил для птенца что-то вроде искусственного пруда: поставил большой таз с водой, и обложил этот таз по краям кирпичами. А вместо гнезда (или что там бывает у уток?) бумажная коробка с травой. Утёнок боится людей, и художник попросил не вторгаться в личное пространство пернатого постояльца.


Олег со спасённым утёнком.

А в квартире Олега живут пёс и кот, которых художник тоже нашёл на улице. И в этом его внимании к зверям и птицам, оказавшимся «в трудной жизненной ситуации» нет никакой сентиментальность. Это почти рефлекторное желание спасти тех, кто нуждается в помощи.

Олег привёз в деревню ноутбук, проектор и экран. Показывает мне фото- и видеоархив АРТ-пропаганды. Здесь пел Чёрный Лукич. Выступали не столь знаменитые, но не менее интересные музыканты – кемеровский мультиинструменталист, играющий современную импровизационную музыку Александр Маричев; петербургский саксофонист Илья Белоруков, тяготеющий к минимализму; основатель томской группы «Будни Лепрозория» Глеб Успенский.



Чёрный Лукич в АРТ-пропаганде. 2010г.


Концерт Студии Неосознанной Музыки в АРТ-пропаганде. 2011г.


Официальное открытие АРТ-пропаганды. 2005 год.


Акция АРТ-пропаганды "Инотеатр". 2012г.


Инсталляция в АРТ-пропаганде.

АРТ-пропаганда участвовала в фестивале современного искусства «Khan-Altay». Трижды проводила в Юрге карнавалы под названием «Inotheater». Самым масштабное и массовым свершением АРТ-пропаганды в родном городе стал фестиваль «Движение»: видеопоказы, граффити, хэппининги, строительство арт-объектов. Акции проходили сразу на четырёх площадках. Было это в 2006-м.

— Вот этот парень, — указывает Олег на человека в длинном плаще, дурачащегося на экране, — сейчас совсем от людей зашился. Даже на улице не появляется. Сидит ночами дома за компьютером. На звонки и смс не отвечает.

Ещё один юргинский затворник – художник Василий Шелковников, который тоже имеет непосредственное отношение к АРТ-пропаганде.



Василий Шелковников "Подъезд". 2010 год

Были и другие творческие люди, стоявшие у истоков этой экспериментальной лаборатории вместе с Новиковым. Но всё они из города давно уехали.

Олег показал фотографии, сделанные на съёмочной площадке фильма «Кемерово. Борьба за мечту». Фильм, скажем так, местного значения. Посвящён Автономной индустриальной колонии «Кузбасс»: в середине 20-х годов в Западную Сибирь приехали иностранный рабочие и инженеры, сочувствующие советской власти, чтобы помочь разрабатывать угольные месторождения. Новиков поучаствовал в этом проекте в качестве художника-постановщика. Несколько сцен фильма снимались в интерьерах АРТ-пропаганды.



Олег Новиков (в центре) в роли Рутгерса

И, уже неожиданно для себя, Новиков сыграл в этом фильме роль председателя правления АИК – голландского инженера Рутгерса. Олег и впрямь больше похож на инженера-интеллигента «из старых», чем на художника-небожителя. Любит слова «анализ», «стратегия»: «Я проанализировал эту оконную раму…». И ещё у него есть одно не столь уж распространённое качество: он с уважением относится к другим, но никому не позволяет манипулировать собой.

Потом смотрели ещё какой-то видеоарт, клипы.

— Это я снял в гараже на мобильный телефон. И музыка эта прямо в машине играла.

В кадре кусок улицы, обрамлённый тёмными стенами гаража. Перед лобовым стеклом появляется какой-то человек – поначалу виден только его силуэт – и начинает странный танец под композицию Орнета Коулмэна.

— Это Лёха. – объясняет Олег прежде, чем я успеваю догадаться.

Изучая архив, продолжаю расспрашивать про АРТ-пропаганду. В 2001-м Горадминистрация Юрги согласилась сдать Олегу в аренду подвальное помещение под творческую лабораторию. Правда, для этого художнику пришлось зарегистрироваться как частному предпринимателю в сфере услуг. В 2005-м в этом помещении открылась галереи АРТ-пропаганда, которая всегда оставалась некоммерческой организацией. Когда закон изменился, и арендовать помещения смогли и частные лица, Олег подал заявление о закрытии своего предпринимательского свидетельства и перешёл в статус физического лица. Администрация Юрги, однако, отказалась официально признать АРТ-пропаганду центром современного искусства. Начались штрафы с какими-то немыслимыми пенями, суды.

— Формулировки у чиновников совершенно иезуитские. Как бы журналисты ни написали, чиновники всё равно смогут придраться к словам, и сказать: «Нет. Не так!».

Как бы то ни было, три года назад АРТ-пропаганда прекратила своё существование в качестве галереи. Из помещений, которые она занимала прежде, АРТ-пропаганду выселили в бомбоубежище, находящееся всё в том же подвале. Там склад арт-объектов. Уже три месяца Олег не может попасть и в это бомбоубежище: сменили замки.

«Я философ. Я бью в барабан»

Выходим во двор. Ночную тьму освещает неяркая лампочка. Садимся на скамью у дома, и я прошу Олега объяснить, как и почему он стал пасечником. Пчёлы его кормят уже лет пять. До этого зарабатывал на жизнь, реставрируя машины, которые перегоняли из Владивостока. Но государство перекрыло этот канал. Олег уезжал из Юрги сначала в Москву, потом в Питер. Однако жить в российских столицах ему не понравилось. Вернулся в Юргу, и по примеру брата занялся пчёлами. Первая пасека у него была как раз в Митрофаново. Первое время Олег жил в деревенском доме, обходясь без электричества.

— Это и есть автономия. А электричество – это второстепенно. Это же не город. Просто я ночной человек, и мне удобнее с электричеством: могу ночью свет включить. Без воды и тепла в деревне не останешься. Даже если с водоколонкой что-нибудь случиться, могу колодец вырыть. Я просто ищу, где автономии больше. Вот пчёлы – это очень хорошая автономия. Я с ними уже пожил и в Митрофаново, и в Искитиме. Могу с ними уехать куда угодно.

— Эта пасека для тебя — тоже как остров?

— Ну да. Такой необитаемый остров. Я здесь как Робинзон Крузо. Отшельник как бы. Я здесь отключен почти от всех средств коммуникации: интернета нет, телевизора нет. Слушаю аудиокниги. Что-то делаю на компьютере. Две недели здесь к «Митрофану» готовился, что-то там подбирал.

— Ты говорил про парня, который ушёл в виртуальную реальность и с людьми не общается. Но твоя жизнь на пасеке – это ведь тоже уход от мира.

— Я не зашит. Иногда выбираюсь, и общаюсь легко и непринуждённо. Я стал уже самодостаточен, и мне нужно много времени быть одному. Честно говоря, не хочу, чтобы ко мне сюда приезжали толпы. Был бы рад видеть тех людей, вместе с которыми что-то можно вместе сделать. Придумать новый творческий проект, или хотя бы его обсудить.

— Что касается пчёл, вот этого образа жизни, он как-то тебя изменил?

— Да, конечно. Когда находишься в социуме, окунаешься во все эти «дела», вынужден ходить по каким-то бюрократическим инстанциям, администрациям. Ну, «Процесс», Кафка! Пошёл ты к ним, и они тебе мозг сдвинули. Загрузили – просто капец! И ты приезжаешь на пасеку со всем этим бредом и негативом в голове, начинаешь возиться с пчёлами. И если ты не погрузился в этот процесс полностью, пчёлы тебе покажут. Сразу забудешь о своих невзгодах.

— В смысле, укусят?

— Ну конечно! И как только укусят, боль пронизывает насквозь. Терпишь, и просто ждёшь. Знаешь, что эта боль пройдёт через какое-то время. И весь негатив, который ты привёз из города, из головы выветривается. И тогда уже сосредотачиваешься, становишься внимательнее. Когда я сосредотачиваюсь на пчёлах, могу вообще без костюма защитного работать. Ни одна меня не ужалит.

— Я всегда думал, что улей – это организм. А каждая пчела – клетка этого организма.

— Ну да, можно и так сказать. А можно сказать, что это социум. На самом деле, ещё с каких-то стародавних времён пчёлы воспринимаются как идеальная цивилизация. Пчёлы – это очень мощная стратегия. У них есть своя выборная система. Каждая пчела может заложить маточник. Допустим, какой-то пчеле из улика вдруг что-то не понравилось во всём этом процессе. Она просто может взять яйцо, положить в определённую ячейку, расширить её, и начать эту личинку определённым образом кормить. И тогда из этого яйца вырастает не пчела, а матка.

— Это же практически твоя идея АРТ-пропаганды!

— Наверное. Что-то такое есть. Но, опять же, и у пчёл – также как с Арт-пропагандой случилось – если остальным пчёлам не понравится, что кто-то решил вырастить новую матку, они придут и уничтожат этот новый маточник. А если они с этой недовольной пчелой будут заодно, каждая возьмёт по яйцу, и каждая заложит свой маточник. И если открыть в какой-то момент такой улей, там всё будет в маточниках. Это значит, что им не нравится матка, и они хотят новую. То есть, они так голосуют, так выбирают. Но это тоже чревато тем, что, если они заложат много маточников, из каждого яйца будет выходить матка и улетать с какой-то частью социума. Соответственно, этот социум сойдёт на нет.



Вид на ульи из дома Олега.

— Насколько понимаю, юргинские власти относились к АРТ-пропаганде равнодушно, а потом перешли в наступление?

— На самом деле, это не только к АРТ-пропаганде относится, а вообще к какому бы то ни было инакомыслию, свободомыслию. К какой бы то ни было независимости. Система сейчас борется со всем этим, ей это мешает. Она считает, что это не от мира сего, скажем так. Сейчас, говоря с тобой, я вспомнил фразу Философа из рассказа Хармса: «Я философ. Я бью в барабан. Это всех раздражает. Значит, это не от мира сего. А раз не от мира сего, значит, это от мира того. А раз это от мира того, то я буду бить в барабан!». Сейчас, конечно, неудобно, некомфортно. Вот мы смотрели видео с фестиваля «Движение», который проводила АРТ-пропаганда 9 лет назад. И про тех людей, которые там были, я говорил: «Вот этот сейчас в Москве, этот – в Индонезии, этот – в Париже, этот – где-то ещё». Те, кто тогда участвовали, — все уехали. По сути, люди, которые могли бы делать здесь что-то интересное, полезное, человечное – они и уехали. Бесчеловечное осталось, а человечное уехало. И оно будет уезжать. Если лет 10-15 назад молодые ещё могли как-то ухитрится просуществовать в этой дисгармонии, деструктиве лет до двадцати пяти, успеть здесь что-то сделать, и потом уехать, то сейчас они уезжают, не успевая сделать ничего. Они уже сразу после школы готовы уехать. Уже ни на что не надеются, потому что видят пример той же самой АРТ-пропаганды. Больше здесь никто ничего подобного не сделает.

— Ты объявлял голодовку…

— Голодал. Никакого резонанса не было ни в СМИ, ни от людей. Все наблюдали со стороны. Я подумал: «Раз это никому не надо, что я тут бодаюсь». 700 было подписей в мою защиту. Но по большей части подписались люди от культуры. Там были подписи из Франции, из Германии. Юргинский начальник КУМИ вменял мне это в вину. Говорил: «Что вы тут устроили? За вас заступаются люди из Франции, Германии, Люксембурга, Австралии». А я подумал: «Нифига! Это же наоборот круто!». Я не чувствовал себя виноватым. Наоборот, чувствовал себя героем.

— Недавно ты навещал сына в Париже. Ты первый раз был во Франции?

— Да. Для меня это был серьёзный эмоциональный прорыв. Это довольно тяжёлое испытание для так называемого патриотизма. Просто крах представлений о том, как надо жить, которые есть у нас. Я теперь уже так жить не хочу, как мы здесь живём. Я об этом говорю, и меня обвиняют, что вот я хаю всё наше, и хвалю всё французское. На самом деле, я хвалю всё полезное и хаю бесполезное.

— Какой самый неожиданный вывод ты сделал во время этой поездки?

— Я думал, все мегаполисы мира непригодны для жизни, а оказалось – только российские.

— Мне только с одним французом довелось общаться. Он удивлялся, почему у нас в России есть мегаполисы, «точечные цивилизации», а километров на 20 от них отъедешь – и полный мрак!

— Потому что централизация. Потому что вертикаль. Есть Москва, в которую всё уходит, как в чёрную дыру. Все деньги, все ресурсы, в том числе и человеческие. А всё остальное – это просто безжизненное пространство. Антижизненное. Нечеловеческое.

— Что может тебя заставить уехать из Юрги? Из России?

— Если я уеду из Юрги, то уеду и из России. Я давным-давно понял, что во всех российских городах одно и тоже. Везде наплевательски относятся к людям, к гражданским инициативам, к чему-то полезному. А вокруг только сплошной пафос и остальная соответствующая бесчеловечная и бездуховная псевдость.

«За автономию!»

На следующее утро Олег предложил прогуляться по лесу, который начинался почти сразу за его забором. Пройдя метров триста, я вздрогнул. В траве ржавая конструкция, напоминающая большие санки.



Решил, что зимой тут катался с горки какой-нибудь пьяный кулибин, врезался в берёзу и дал дуба. Всё оказалось не столь трагично. Как рассказал Олег, конструкция действительно для езды по снегу. Но возила её лошадь. Хозяин накрывал самодельную кибитку тентом, зажигал внутри какую-то горелку, и с комфортом, сидя или полулёжа, ехал. Деревенский изобретатель действительно умер, но своей смертью. А домочадцы выбросили кибитку за ненадобностью.

Некоторое время спустя в небе раздался хлопок, даже взрыв. Олег объяснил, что над деревней летают сверхзвуковые военные самолёты. Говорят даже, что где-то недалеко находится секретный подземный аэродром, но художник в эти слухи не верит.

Осмотрели местный Парфенон — руины свинофермы. Художник восхищался развалинами и, кажется, прикидывал, как преобразить это пространство.




А потом наткнулись на спрятанное в зарослях картофельное поле. Никаких домов рядом нет. Олег предположил, что картошку посадил бомж, который может быть, обитает в какой-нибудь землянке поблизости. Я усомнился:

— Вряд ли бомж будет посадкой картошки заморачиваться.

— Опять ты со своими квадратными стереотипами! Бомжами у нас самых разных людей называют.

И добавил, что если это именно такой человек, как ему представляется, он готов пожать ему руку. Но отшельника мы не обнаружили.



Зато нашли больше дюжины белых грибов, которые принесли домой и потушили. Вечером Олег налил стопку и сказал тост:

— За автономию!

… Чем дольше я присматривался к деревенскому дому Олега, тем больше понимал, что пространство это только кажется заброшенным и захламлённым.

— Вот эта стена комнаты, с которой бывшие жильцы штукатурку отбили, а поверх набили дранку. Когда сюда пришёл, мне брат говорит: «Это можно оторвать». А приехал Лёха: «О, Олег, как у тебя здесь круто! Это ты так сделал? Ты это оставь». Он врубился! На самом деле, я здесь какие-то нюансы дополнил. Некоторую дранку оторвал и куда-то перебил, чтобы возникла гармония.

На стенах он развесил положки из ульев – своего рода холсты, на которых, по словам Олега, пчёлы оставляют свои петроглифы. Узор, выточенный жучками на старой балке, художник сравнивает с наскальной живописью.

— Эстетически это выглядит точно также. Это и есть архи-арт. Это можно выставлять. Я здесь хожу, смотрю и просто поражаюсь. Меня это стимулирует на творческие поиски.

В дровах он тоже видит определённую эстетику. Объясняет, держа на ладони полено:

— Вот это вот взять и залить в стекло. Будет суперобъект!

Старые вещи из дома тоже не собирается выбрасывать. Особенно гордится сундуком, под крышкой которого оставил автограф неизвестный автор, постигавший азы грамоты, и не забывший поставить дату: 1943 год.

— По сути, и АРТ-пропаганда построена на предметах, оставшихся в подвале, который нам достался. Я их просто отреставрировал. Что-то подкрасил, что-то залил лаком. В самих этих вещах уже есть какой-то посыл. Понимаешь, да?



Во дворе одно из последних произведений художника Олега Новикова – арт-объект «Памятник топору».

— Объект понятный и доступный. Человек сразу видит: вот в полено воткнулся топор, и сломалось топорище. Ты положил – и всё. И не трогаешь.

Дому, который построен, вероятно, ещё в середине 40-х, Олег хочет вернуть первозданный облик, освободив от тех элементов, которые появились позже и внесли дисгармонию. Также бережно отнесётся к другим надворным постройкам. В летней кухне устроит омшаник для пчёл.

— Всё что здесь вокруг — нашему современному социуму нафиг не нужно. Мне говорят: «Реставрировать дорого, проще построить новое». Но, по сути, это наше местное деревянное зодчество. Ну и что, что здесь нет никаких изяществ. Привести это в порядок гораздо круче, чем сайдингом обшить. Вот эти брёвна, из которых всё здесь сделано – это брёвна тех лесов, которые тогда росли. В этом вся и суть. В Париже прослеживается тенденция, за которую я всегда стоял. Нужно взять исконное и максимально сохранить. Что-то пропитать, что-то усилить, но максимально сохранить. И если это дороже, чем построить новое – не имеет значения. Вот тогда это будет иметь ценность. Не финансовую, а культурную.



Стену старой бани Олег тоже рассматривает как инсталляцию.

Шансон победил

На следующее утро прощаемся. Олегу нужно заниматься пчёлами, а мне пора домой.



Деревня Краснознаменка на рассвете.

В Юрге художник хотел показать мне подвал, где размещалась АРТ-пропаганда, мы планировали вместе поговорить с жильцами. Но в день отъезда на пасеку замотались и не успели. Обратно в Кемерово возвращался с двумя пересадками. Застрял в Юрге на несколько часов, и решил до подвала всё-таки дойти. Строительная, 18. Вывеска АРТ-пропаганды на месте. На двери навесной замок. (Сфотографировать не получилось – разрядился фотоаппарат.) Четвёртый час дня. Во дворе в основном дети и пенсионеры. Расспрашиваю об АРТ-пропаганде бабушек, сидящих на лавочках.

— А что это? – уточняют они.

Когда объяснил, оживились.

— Правильно сделали, что закрыли!

Дескать, во время уличных акций и фильмы показывали дурацкие, и музыку играли неправильную. Одна старушка призналась, что писала на АРТ-пропаганду жалобу. Но представиться не захотела, как и её подружки. На соседней скамейке дедушка. Тоже поначалу не понимает, о чём я спрашиваю, а потом говорит, что музыка играла громко. Пенсионеры хотят, чтобы всё было тихо и, «чтобы Юргинушка наша процветала». Но громкая музыка мешала пенсионеру недели три назад, а Олег Новиков не может попасть в бомбоубежище, куда вытеснили АРТ-пропаганду, уже несколько месяцев. Возможности проводить какие бы то ни было акции нет вообще уже несколько лет. Так что шумят совсем другие люди, не имеющие к Олегу Новикову никакого отношения. Пенсионеры жалуются, что в подвале хранятся какие-то баллоны с взрывоопасным газом. Однако и баллоны эти принесли новые хозяева, а не художники.

На других лавочках люди помоложе. Они здесь только работают, и о галерее ничего не знают. Только одной девушке, живущей в соседнем доме, не надо было объяснят, что такое АРТ-пропаганда. Акциями Олега Новикова она никогда не интересовалась, но они ей никак не мешали.

Совсем рядом с подвалом оживлённая улица. Расспрашиваю прохожих, но все как сговорились:

— Впервые слышим!

В Краснознаменке Олег показал мне несколько репортажей об АРТ-пропаганде, снятых местными телевизиощиками в прошлые годы. Городская газета об акциях, проводимых Новиковым, тоже время от времени писала. За три года всё забыли? Или действительно все, кому могла быть интересна АРТ-пропаганда, из Юрги уехали. Впрочем, если расспрашивать прохожих в окрестностях московского ТЕАТРа.DOC, скорее всего, большинство тоже будет отвечать, что об этом театре ничего не слышали. Или вслед за властями скажут, что это неправильный театр.

Наконец, нашёлся человек, который, как казалось, в теме. Тридцатилетний Евгений не сказал, где работает, и попросил называть его волонтёром, курирующим подростков. Когда-то он был наркозависимым, а теперь перешёл в православие. Солидарен с бабушками. Тоже считает правильным, что АРТ-пропаганду закрыли. Своими глазами ни одной акции художников не видел, но уверен, что в подвале занимались чем-то нехорошим, и городская администрация, прознав об этом, ликвидировала «очаг заразы».

Совсем рядом Юргинская студия телевидения и радио. Видел сюжеты юргинских телевизионщиков, которые несколько лет назад отзывались об акциях Новикова доброжелательно. Решил зайти. Парень в холле – то ли консьерж, то ли охранник – попросил подождать. Ушёл в комнату, где трудятся журналисты, и вернулся с ответом:

— Они сейчас заняты. Сказали, чтобы вы позвонили им по телефону.

Я представил, как буду звонить людям, находящимся за дверью, всего в паре метров от меня. И решил, что набирать номер не стану. Очень уж на театр абсурда похоже. Как позже рассказал Олег, после его конфликта с Горадминистрацией юргинские СМИ включались в травлю АРТ-пропаганды.

Заглянул в одно из городских учреждений культуры. Вышла первая женщина, выслушала меня, пригласила вторую. Вышла вторая, выслушала, пригласила третью.

— У меня представления объёмного об АРТ-пропаганде нет. Я знаю, что они с подростками занимались. Работа хорошая, серьёзная. Плохого о них сказать я ничего не могу. – призналась Третья.

— Насколько лично вам близко то, что делала АРТ-пропаганда?

— Это имеет право быть.

— Та ситуация, которая складывается вокруг АРТ-пропаганды…

— Об этом я говорить не буду, потому что я не имею право никак оценивать эту ситуацию.

— Городу АРТ-пропаганда больше не нужна?

— Я не знаю. Я информацией этой не владею.

— Давайте спрошу вас просто как жительницу Юрги: «Нужна ли городу такая творческая лаборатория?».

— Не знаю. У меня нет однозначного ответа.

Отвечая на последние вопросы, Третья боялась даже кивнуть или отрицательно покачать головой, как будто в руках у меня не диктофон, а видеокамера. Ей на помощь пришёл пожилой мужчина, сидевший за столом.

— Надо же! Пришёл. Диктофон включил. Вопросы задаёт!

Не указываю название учреждения и фамилию собеседницы, потому что, как позже рассказал Олег по телефону, у юргинцев, вставших на его защиту, начались проблемы на работе. Обидно, если человека уволят только за то, что он согласился со мной поговорить.

Скоро мой автобус. По дороге на вокзал присел на скамейку, чтобы перекурить. На стене противоположного дома кто-то белой краской написал кириллицей «Блюз», а на стене дома, рядом с которым эта скамейка расположена, выведено «shanson» — тоже белой краской, но почему-то латиницей. Шансон в Юрге победил.

Зашёл в привокзальный магазин купить воды в дорогу. Кто-то тронул за плечо. Оборачиваюсь. Лёха! Вышли с ним на воздух. Я посетовал, что 150 километров приходится ехать на рейсовых автобусах весь день. Лёха вспомнил, как стопил в Европе: проедешь сто километров на запад – попадёшь в одно государство; а если столько же на восток – в другое. И перед тем, как мы пошли в разные стороны, сказал:

— Будешь проезжать мимо Митрофана, передавай острову привет!


Январь, 12, 2016

Источник - http://newkuzbass.ru/blogs/post/rozhdjonnyj-v-denj-revoljutsii-chastj-1
Автор - Андрей Новашов
21 сентября 2015 г.

"Художник, реставратор и пасечник Олег Новиков десять лет назад открыл в маленьком кузбасском городе Юрге галерею современного искусства АРТ-пропаганда. В 2012-м городские власти отобрали у галереи помещение. Но Олег продолжает устраивать арт-акции. Теперь – прямо посреди Томи.

— Всё состоится, приезжай! – бодро заверил по телефону Олег.

Позвонил ему, потому что синоптики обещали затяжные дожди в Юрге. И в соцсети в группе фестиваля «Митрофан», на который я собрался, появилось объявление, что всё может отмениться.

Островок на Томи, где в августе этот фестиваль проходит уже в пятый раз, вообще-то безымянный. Находится на границе Юргинского и Яшкинского районов, но по документам ни к одному из двух районов не относится. Нейтральная полоса. Юрга, расположенная практически на границе трёх областей – Кемеровской, Томской, Новосибирской – сама напоминает зелёный островок. Прежде этот город я видел только из окна рейсового автобуса, и в новиковской галерее никогда не бывал, но об АРТ-пропаганде наслышан.

Инсталляция в АРТ-пропаганде. Фото из архива О. Новикова

Это была не только галерея, но и экспериментальная лаборатория, площадка для концертов, место встреч творчески мыслящих нонконформистов. Туда приезжали гости не только из других городов, но даже из других стран. АРТ-пропаганда устраивала уличные концерты и видеопоказы, хэппенинги и карнавалы, привлекая к участию в этих арт-акциях обычных прохожих. Недавно экспонатами АРТ-пропаганды заинтересовался Леонид Бажанов – худрук московского Государственного Центра Современного Искусства.

Искусством Олег не зарабатывает, его кормит пасека. Сын Новикова Станислав закончил композиторское отделение Московской консерватории и сейчас учится в консерватории в Париже. Вдвоём они представляли видеомузыкальные композиции на сценах московской филармонии, московского Центра им. Мейерхольда, на Новой Сцене питерской Александринки. Это – чтобы было понятно о ком речь.

Теперь собственно о фестивале.Свернуть )








Август, 13, 2015



14-16 августа, на острове, в измерении - НИТРОФАН!
В этом году, юбилейном для "Митрофана" (пять лет!) и что еще важнее десятилетия галереи "АРТ-пропаганда"(http://vovne.ru/places/art-propaganda) с которой в общем-то и началось основное движение в направлении независимой культурной деятельности, которая в итоге привела к "Митрофану", программа мероприятия будет тяготеть к самым непринужденным и бесшабашным проектам "АРТ-пропаганды" таким как "Движение2006"(http://art-propaganda.livejournal.com/4816.html), "Inotheater"(https://vk.com/videos-9242750?section=all&z=video..).
Место проведения:
Остров вблизи д. Митрофаново, Юргинский район, Кемеровская область.
Как добраться до места:
Митрофаново находится на трассе Юрга-Кемерово, которая идёт вдоль реки Томи (не путать с другой трассой).
Расписание автобусов:
Из Юрги до Митрофаново(не путать с другой трассой)):
102 Юрга - Большеямное 06.40 / 13.45 / 18.30
102 А Юрга - Новороманово 11.30
605 Юрга - Кемерово 07.30 / 10.30 / 14.10 / 15.10 / 18.00
Из Кемерово(не путать с другой трассой))):
610 Кемерово-Новороманово-Митрофаново-Юрга
6:50 / 11:00 / 14:45 / 17:30 / 18:10
Из Томска, Новосибирска и т.д.(Юрга на Транссибе стоит): доезжаете до Юрги. Дальше: читайте выше.
От Митрофаново: смотрим ниже.



Мы не привлекаем никаких коммерческих спонсоров, ресурсы на организацию – собственные средства, помощь друзей и ваши взносы. Сумма взносов остаётся та же что и в прошлом году - 300 рублей (если можете, то больше, так как от этого зависит дальнейшее развитие).

Вконтакте
Facebook

Май, 19, 2015

20 мая - 10 лет со дня открытия галереи "АРТ-пропаганда". В связи с чем хочу предъявить архивные материалы, которые ещё нигде не были представлены. Это произошло потому, что в те времена их негде было представлять.
В общем выдержанная премьера. Десять звёздочек!)




20.05.2005 г. магия цифр, образовавшаяся благодаря стечению обстоятельств. Готовились открыть на неделю раньше, но появились местные байкеры, решившие в тот же день устроить байкшоу и так как годом ранее я сделал их сцену, привлекли меня консультантом к её сборке. В итоге нагрузили по полной программе, даже сверх меры. Поэтому пришлось открытие галереи перенести на неделю позже. Но благодаря этому удалось успеть сделать ролик анонса и проанонсировать событие по телевидению.

Ролик анонса (кстати в нём представлен легендарный пол "АРТ-пропаганды"):




Пол (ещё в процессе):



Думаю благодаря ролику, не забываем что это было в "досоцсетевые" времена, появилась возможность собрать достаточное количество вменяемых зрителей, а это вдохновило на дальнейшие подвиги. В результате, 20 мая, сразу после живого концерта классических произведений во дворе перед "АРТ-пропагандой", исполненых студентами кемеровского музучилища, войдя внутрь зрители погрузились в современное искусство и в штокгаузеновский вертолетный квартет нон-стопом. Который кстати звучит выше в ролике анонса открытия.

Новостной ролик с открытия :





Новостной ролик через неделю после открытия (+ фрагмент интервью с Андреем Смирновым):



Помимо этих готовых материалов, есть у меня черновики этих съемок, без всяких обрезаний и журналистких неточностей, в которых много интересного, как выяснилось после просмотра. Но там надо обрабатывать звук и монтировать видео, а я сейчас живу на пасеке в конкретной глубинке и появляюсь наездами, поэтому возможно к следующему юбилею сделаю)

И ещё несколько фото с выставки:











А здесь можно посмотреть фото некоторых работ присутствовавших в экспозиции выставки.
Подытоживая этот скромный экскурс в прошлое можно сказать, всё было весьма не зря. В дальнейшем началась такая бурная деятельность, что в Юргу стали ездить зрители и участники не только с ближайших городов, но и дальнего зарубежья, а авторы заняли существенные позиции в современной культуре и теперь можно с уверенностью назвать архив и собрание работ "АРТ-пропаганды" весомым культурным наследием не только отдельного взятого провинциального городка.

Постараюсь в ближайшее время рассказать о том как сейчас со всем этим наследием обстоят дела, а это весьма экзотическая ситуация.

Декабрь, 21, 2014

МЕДИАЛАБ

Поделиться
затмение
10683612_759432960760808_6985152263643371684_o
Вот, редкий случай когда анонсирую: 22 декабря в Москве в Центре им.Вс.Мейерхольда.
В течение дня различные залы и уголки ЦИМа оживут интерактивными инсталляциями, арт-фильмами, импровизациями и концертами с использованием новейших средств лайф-электроники саунда и видео. Даже партитуры музыканты и слушатели концертов будут считывать с айпадов. Среди уважаемых авторов, исполнителей и коллективов, будет и "АРТ-пропаганда".
Подобное стало происходить весьма часто, что вдохновляет и побуждает на дальнейшие подвижничества. Далее из пресс-релиза:

"Ведущий российский ансамбль современной музыки МАСМ представляет необычную программу, составленную из сочинений для акустических инструментов, электроники и видео.

Яннис Кириакидеc - известный композитор и саунд-артист из Нидерландов, символ новой электроакустической музыки, доцент сочинения и новой медиа Гаагской королевской консерватории.
В программе концерта:
• Oneirotocriton для ipads/laptops
• саундтрек и видео «Караоке этюды» для 5 инструментов
• видео «Слова и песни без слов» для виолончели соло и электроники 

• «Мнемонист С.» для 5 инструментов, саундтрека и live-видео.

Перед началом концерта будет показываться программа видео:
Янис КИРИАКИДЕС:
Machine read (Машинное чтиво)
The arrest (Арест)
RE; mad masters
Scam spam (Скам Спам)
Mnemonist S.

Станислав МАКОВСКИЙ (видео – Олег Новиков)
Вытеснение


Алексей НАДЖАРОВ
study1



Николай ПОПОВ (видео - Andrew Quinn)
NGC-300

"

Ноябрь, 5, 2014

Дорогие друзья. Вот решил поделиться ближайшими проектами и просьбою.

О зрелищах:
В течении ноября приму участие в фестивалях в Томске, Москве и в Кемерово. К чему и вас призываю.

О хлебе насущном:
Обращаюсь к вам просьбой о поддержке в самом непонятном (с моей точки зрения) процессе пчеловодческого труда, это реализации собранного урожая. В этом году как-то совсем упали и без того экономичные обороты нашей с вами экономики и реализация как-то не вдохновляет на подвиги. В общем, меда ещё много, замечательного во всех смыслах. Ему только не хватает вашей рекомендации. Расскажите ближним, дайте попробовать (если нету, возьмите). Со своей стороны, гарантирую высокое качество продукта и обязуюсь привезти в эти выходные в Томск, а на следующей неделе в Кемерово.

Верю и надеюсь, что вас не разочарую.



ONPXwAk-XxE





Разработано LiveJournal.com